Шабанов Николай Иванович участник боев за Тихвин

Коля Шабанов вернулся в тот день домой с колхозного поля поздним вечером, когда темнота ули­цы поглотила все дома его деревни. Успел переступить порог избы, и мать подала согнутый вдвое листочек бумаги. Взяв записку, Коля подошел к столу, на котором тускло горела свеча, прочитал: «Комсомольцу Шабанову Н. Просим прийти в райком ВЛКСМ». Ниже стояла подпись секретаря райкома комсомола.

Утром следующего дня Коля был в Тихвине. Его и еще одного паренька из деревни Максимова Гора, Матвеева пригласил на беседу секретарь РК ВЛКСМ Александр Кретов. Разговор был недолгим.

— Обстановка требует, ребята, — сказал А. Кретов, — чтобы вы оказали помощь железнодорожному транспорту нашей прифронтовой полосы.

И тут же Шабанов и Матвеев получили путевки-направления в восстановительный поезд, которым командовал товарищ Москвин. Команда была создана численностью десять человек. Ее задача — восстановление и поддержание нормальной телефонной связи на участке стальной магистрали Тихвин — Бабаево.

Помню, — рассказывает Николай Иванович Шабанов. — один раз немецкая авиация очень крепко бомбила станцию Большой Двор и перегон между Большим Двором и Дыми. За один заход фашисты разрушили тогда 26 пролетов железнодорожной связи. Не успели самолеты немцев из виду скрыться, наша команда пошла на линию. Приказ был коротким: «Немедленно дать диспет­черскую связь, чтобы обеспечить продвижение поездов». Трое суток днем и ночью мы устанавливали опоры, тянули провода. И все это делали под постоянной бомбежкой авиации противника, их обстрелом.

Когда немцы захватили Тихвин, паренька из деревни Золотово Колю Шабанова вновь пригласили в райком комсомола. На этот раз секретарь райкома ВЛКСМ тов. Васильева направила его в разведотдел штаба 4-й армии.

—Я попал в группу капитана Гаврилова. — рассказывает мой собеседник. — Дислоцировались мы в ту пору в деревне Званы. Там проходили соответствующую подготовку. Как и положено разведчикам, все мы имели клички, а потому фамилий друг друга почти не знали. Со мной вместе были две девушки из Труфанова: Катя и Маша. Из ребят я знал хорошо Мишу Синевича, Федю Ракова, Алешу Волкова, Мишу Цветкова и Володю Балабушинского.

Первым моим заданием было,— продолжал рассказ Николай Иванович, — сопровождать через линию фронта двух своих товарищей, Мишу Синевича и Володю Балабушинского. Направлялись они под кордон Воложба. Добрались мы из Зван до Тихвина. Там переправили своих друзей через рубеж противника в его тыл. Операция прошла успешно, немцы нас не заметили. Ребята пошли изучать оборону врага, а я и шофер вернулись обратно в Званы.

После освобождения Тихвина от фашистов группа юных разведчиков пополнилась: в нее влились еще пять человек — Нюра Корзина и Таня Дворокова да трое парней из деревни Чемехино. С этими ребятами Коля Шабанов ходил из Овино в разведку в немецкий тыл. Задача была конкретной: узнать, есть или нет дорога из глубоких тылов противника по болоту Зеленецкий мох. Путь был не­близким — около тридцати километров. По глубокому снегу бродили ребята на лыжах, пересекая болото и лесные чащи во всех направлениях. Маскируясь от врага, они узнали все нужные для командования армии сведения. Прежней дорогой не могли пробраться к своим, немцы засекли и отрезали путь. Отважные юные разведчики сделали обходной маневр, прорвались через линию фронта на другом участке.

На нашем переднем крае нас приняли за вражеских лазутчиков, — вспоминает наш земляк. — Взяли нас под стражу, доставили на станцию Зеленец и, пока о нас справлялись, посадили в подвал. А что поделаешь? Война. Ухо остро надо держать во всех случаях.

- Много раз ходила в разведку наша группа в тыл врага из Будогощи, — продолжает рассказ Николай Иванович. — Однажды меня, Федю Ракова и еще пять бойцов послали за реку Волхов, где наши войска захватили маленький плацдарм. Пока мы лазали в оборону противника, немцы потеснили наших солдат с плацдарма. Мы остались отрезанными. Узнали об этом, когда стали выбираться из обороны фашистов. В результате залетели прямо к фрицам. Они нас обстреляли. Федю ранило. Вытаскивая его, мы пробивались через болото к своим. Через непроходимые трясины, по чащам все же выбрались к Волхову и переправились на свою сторону.

С Мишей Цветковым и тремя парнями из Чемехина Коля Шабанов ходил в дальний тыл врага, за­бирался на двести с лишним километров в глубь от линии фронта. Двигались в направлении Любани. На своем пути совершали диверсии — резали телефонно-телеграфную связь противника, взрывали его объекты, выявляли расположение войск, техники, оборонительные сооружения. Де­сять суток пятеро подростков ходили по территории, занятой противником. Это было в студеную, метельную пору февраля 1942 года.

Трудным был тот рейд для нас, — говорит Николай Иванович Шабанов. — Вернулись мы только двое я и Миша Цветков. Оба обморозились. Как раз в годовщину Советской Армии, 23 февраля 1942 года, меня отправили на лечение домой.

Оправившись от болезни, юный разведчик опять пошел бить врага. По фронтовым дорогам он дошел до Праги. За храбрость и мужество в боях Николай Иванович Шабанов отмечен правительственными наградами. Сейчас он живет в гор. Бокситогорске, свой боевой подвиг продолжает в мирном труде.

В дни великого торжества нашего края — 30-летия освобождения Тихвина — бокситогорцы и тихвинцы воздают Николаю Ивановичу, бывшему юному разведчику, как и всем его товарищам, славу за ратные дела во имя Отчизны.

Питеряков, Н. Шел парнишке семнадцатый год // Новый путь. – 1971. – 11 декабря. – С. 2.


МБУ «Бокситогорский межпоселенческий культурно-методический центр»
© 2018