Константинов Николай Прокофьевич, участник Великой Отечественной войны (Бокситогорск)

Остаток августовской ночи Николай Константинов провел неспокойно. В голове роились мрачные мысли. Он все еще надеялся, что сослуживец вернется. Но так и не дождался.

Когда под Лугой строительный батальон, в котором он служил, попал в окружение, к своим реши­ли выходить небольшими группами. И вот сейчас он остался один, наедине с мрачными мыслями. Отсиживаться в стогу сена, да еще вблизи села, опасно. Могут обнаружить немцы. А это никак не входило в планы нашего земляка.

Едва забрезжил рассвет, Николай тронулся в путь. Он шел по болоту, перепрыгивая с кочки на мочку, на ходу хватал поспевшую голубику. Под вечер выбрался к железнодорожной станции. Объятые огнем, горели пристанционные постройки. А из поселка, неподалеку от станции, доноси­лись лай собак, гул моторов и автоматная трескотня.

Внимательно осмотревшись, Николай решил зайти в крайний домик. Может быть, удастся раздо­быть еду. Старая женщина, открывшая дверь, ни о чем расспрашивать не стала. Только и сказала: «Заходи, сынок». Накормив, чем могла, дала в дорогу четыре огурца, два вареных яйца и кусок черствого батона.

— В поселок, сынок, не заходи. Немцы там,— предупредила старушка. — Грабят магазины и оклады. Иди к нашим вдоль железной дороги. На полотно не выходи.

А когда он пошел, добавила с надеждой: «Скорее возвращайтесь. Не оставляйте нас чужеземцам проклятым »...

Выбраться из окружения в Ленинград в те дни было не просто. Дороги оказались отрезанными наступавшими гитлеровскими вожжами. На проезжую часть Николай старался не выходить. Знал, что могут схватить и расстрелять или отправить в концлагерь. Однако нашему земляку повезло: добрался-таки до Ленинграда. Там ему стало известно, что остатки его батальона после перефор­мировки направлены в воинском эшелоне под Тихвин.

К своим поедешь, солдат, — сказали ему в военной комендатуре.

Тяжелая обстановка сложилась под Тихвином в ноябре 1941 года. В памяти бывшего фронтовика живы и сейчас те суровые дни. Снова пришлось отступать, переформировываться, а затем ос­вобождать этот старинный русский город. Измотанный в многодневных боях, окруженный с трех направлений, враг был вынужден оставить Тихвин. Преследовала отступающего противника и 22-я стрелковая бригада, в составе которой воевал в те дни Н. Константинов. Многих боевых товарищей пришлось хоронить в годы войны бывшему фронтовику. Не всем суждено было дожить до радостного дня победы.

Это было на окраине Липной Горки. Жуткая картина предстала перед нашими солдатами. На полянке лежали два замученных советских солдата. Один из них был исколот штыками, второй — привязан проволокой к телефонному столбу. Лицо привязанного невозможно было распознать: видимо, удары наносились пистолетом. Несколько минут стояли бойцы перед замеченными однополчанами. Первым заговорил политрук.

— Константинов, — обратился он к нашему земляку, — похорони ребят и догоняй нас.

Из писем, найденных у погибших, удалось лишь узнать, что один из них был москвичам, другой— из Читы. Как бойцы попались гитлеровцам, сказать трудно. Видимо, при налаживании телефонной связи напоролись на немецкую разведку. Письма, фотокарточки и часы погибших Николай пере­дал политруку.

Вскоре на марш-броске наш земляк обморозился —холода стояли ужасные — и вынужден был лечь на госпитальную койку. А после госпиталя его направили учиться сложному минерскому делу. Сколько раз приходилось уходить на задания —не счесть. Бывало, готовит проход в минном поле, а разведчики позади ждут. Кратко доложит: «Путь свободен, ребята. Желаю вам удачи». И под покровом темноты те уходили на выполнение боевого задания.

На Карельском фронте был с минером такой случай. Ему и его боевому товарищу командование поручило подготовить с помощью взрывчатки искусственные укрытия. Выполнялась такая работа обычно в ночное время. Посылать рыть окопы пехотинцев вблизи вражеских траншей — дело опасное. Лучше других это могли сделать минеры.

Нагрузившись взрывчаткой, двое поползли к обороне фашистов. Начали устанавливать заряды. И в то время со стороны противника замельтешили осветительные ракеты. Пришлось затаиться, прекратить работу. Посоветовавшись, решили уничтожить ракетчика. Отыскать фрица, освещаю­щего линию обороны, было не так просто. Ведь на войне приходилось иметь дело с хитрым и опасным противником. Когда бойцы проникли в заросли, оказалось, что немец имел несколько запасных укрытий. И все же фашиста выследили и бесшумно прикончили. Теперь быстрее уходить! Немцы опомнились тогда, когда вблизи их обороны прогремел взрыв. Задание командо­вания минеры выполнили, но при отходе к своим ранило в руку и ногу товарища. Полтора кило­метра нес на себе наш земляк сослуживца. Когда тот выписался из госпиталя, снова воевали вместе.

А этот случай произошел в Прибалтике. Преследуя отступающего противника, наши части стремительно двигались вперед. Повсюду были видны следы панического бегства оккупантов. На пути отступления валялось много трупов и боевой техники.

Командир роты приказал Н. Константинову разминировать землянки. Только было он приблизился к одной из них, как оттуда ударила автоматная очередь. Пришлось свалиться в оказавшийся поблизости окоп. «Сколько же фрицев в укрытии и почему они не удрали со своими?». Решил поступить так: держать гитлеровцев под прицельным огнем. Положение осложнялось еще и тем, что поблизости не оказалось никого из однополчан. Выбравшись из окопа, подполз убитому советскому солдату и взял его автомат. Когда под рукой их два, чувствуешь себя спокойней. Как только немцы открывали стрельбу, минер отвечал тем же. Наконец, фрицы, не выдержав огневого поединка, решили капитулировать. Сначала показалась палка с привязанной белой тряпкой. А затем, коверкая русские слова, из убежища раздался голос: «Русс, камрад, не стреляй. Сдаемся».

Семнадцать оккупантов, выйдя наверх, сложили в кучу автоматы, гранаты, пистолеты. Под конвоем нашего земляка они были доставлены в штаб полка.

Великую Отечественную войну Константинов начал и закончил в Прибалтике. Медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги», орденами Славы III-й степени и Красной Звезды отмечен Родиной ратный труд Н. П. Константинова.

Работает Николай Прокофьевич у нас на заводе дежурным слесарем третьего участка глино­земного цеха.

Кузнецов, Л. Шел солдат из Прибалтики… // Новый путь. – 1972. – 26 августа. – С. 3.


МБУ «Бокситогорский межпоселенческий культурно-методический центр»
© 2018