Алексей Кузьмич Смирнов, ветеран Великой Отечественной войны (Бокситогорский район)

Почти двадцать три года отделяют нас от великого события истории — окончания Великой Отечественной войны. Время успело сровнять траншеи на местах былых сражений, но оно бессильно ослабить память о немеркнущем подвиге советского народа.

«Бокситогорск. Редакции газеты «Новый путь». Дорогие товарищи! Новое поколение должно знать о подвигах своих отцов, гордиться их ратными делами, подражать им.

Об одном таком храбром воине ленинградце Алексее Кузьмиче Смирнове (он уроженец Ленинградской области, Ефимовского района, д. Лист венка, ныне Бокситогорский район) мне хочется рассказать подробнее.

Пользуясь архивными материалами военных лет, в одном из документов я обнаружил такую запись:

«... 19 апреля 1945 года вновь отличился гвардии рядовой А. К. Смирнов. Отражая контратаку пехоты и танков противника в районе населенного пункта Куферн (Австрия), его минометный расчет уничтожил взвод враже­ской пехоты, одиннадцать гитлеровцев захватил в плен и трофеи: два тяжелых пулемета «МГ» и много различных средств связи…».

За указанный подвиг он был награжден орденом Красной Звезды. Какова дальнейшая судьба Алексея Смирнова не знаю. Думается, что вражеские пули миновали его и он после войны жив. Я в то время был началь­ником штаба гвардейской стрелковой дивизии, в которой проходил службу 19-летний комсомолец А. К. Смирнов. Хочу расшифровать скупые архивные строчки.

И. Попов, генерал-майор в отставке. Москва.

1945 год, апрель. Великая Отечественная война подходила к концу, но гитлеровцы оружия не складывали, они отчаянно сопротивлялись. 17 апреля 349 гвардейский стрелковый полк завязал ударные бои за на­селенный пункт Куферн. Это был трудный участок. Местность горнолесная (Австрийские Альпы). Полк перерезал дороги. Они с высот, захваченных полком, хорошо просматривались и простреливались огнем наших минометов и автоматов. Противник был лишен маневра. Часть его подразделений была окружена.

Встретив ожесточенное сопротивление противника, подразделения полка вынуждены были залечь, занять оборону. Гитлеровцы не смирились с потерей командных высот и важных для них дорог. Они, кроме уже действующих на этом направлении своих войск, собрали с других участков различные резервы. Среди них были: штрафной батальон, зенитный дивизион, батальон танков и другие различные подразделения. Под прикрытием огня артиллерии и минометов перешли в контратаку.

Жаркие бои разгорелись на двух направлениях. Это за высоту 352, которая была командной в этом районе, и за населенный пункт Куферн. Там бой шел за каждую улицу, каждый дом. Командиру минометного расчета Смирнову было приказано расположиться на перекрестке и держать под огнем одну из центральных улиц. Его расчет расположился в только что отбитом у противника окопе.

Замаскировавшись, начал наблюдать. Ждать пришлось недолго. Прижимаясь к стенам домов, к Смирнову быстро приближалась большая группа гитлеровцев. Вот они вышли на середину улицы. Потребовалось не­сколько выстрелов — и посреди мостовой осталось лежать более десяти трупов. Огонь миномета был губительным. Оставшиеся в живых немцы не выдержали, залегли, а некоторые начали пятиться назад, отползать в укрытие. Гитлеровцы поняли, что на этом участке им не пройти, пока они не уничтожат наш минометный расчет.

Обстановка усложнилась, мины падали и рвались вокруг, осколки свистели над головой. Одна мина угодила в дом, возле которого располагался Смирнов. Дом загорелся. Надо уходить на новую огневую позицию...

Да, так и было. Я хорошо помню этот день, о котором сообщает в своем письме в редакцию генерал-майор Попов. Наш минометный расчет из семи солдат держал левый фланг батальона. За сутки отразили 12 атак фашистов, — вспоминает об этих событиях Алексей Кузьмич Смирнов.

... В февральский вьюжный день 1968 года я сижу в теплом доме Алексея Кузьмича, перебираю на столе пожелтевшие фотокарточки и слушаю продолжение рассказа.

Да, огонь нашего миномета был губительным. Сибиряк Копаев (где-то он теперь?) здорово давал жару фашистам.

Когда загорелся дом, мы решили переменить позицию. С автоматом в руках я быстро пробрался вперед. Двигаясь возле стенки одного из домов, услышал во дворе подозрительный шум. Выбрав удобное место, начал наблюдать. Вижу, как из соседних домов по одному, по два перебегают во двор немцы. Они готовятся контратаковать нашу роту с фланга и тыла. Там же, возле дома, устанавливают крупнокалиберный пулемет.

Одно неосторожное движение — и верная гибель, но действовать надо, и действовать решительно. Нервы напряжены до предела. Огляделся вокруг: где соседи? Заметил, что недалеко ведут бой трое автоматчиков нашей роты. Они сигналом дали знать, что видят и следят за моими действиями. Настроение приподнялось. В свою очередь я также сигналом показал на группу противника, находящуюся во дворе.

Сам в это время сжал в руках покрепче гранату, решил дерзко напасть на врага. Отыскал в стенке пролом, незаметно пробрался в сарай и на какую-то долю секунды застыл на месте: там сидели и лежали гитлеровцы. Среди них стоял офицер, о чем-то разговаривал. Сколько их? Считать нет времени. Крикнул: «Хенде хох! Сдавайтесь! Вы окружены!». Фашисты оцепенели. И в это мгновение подоспели мои товарищи с гранатами в руках, автоматами на изготовку. Гитлеровцы подняли руки вверх. Мы быстро их разоружили.

Но это еще не все. За углом гитлеровцы установили крупнокалиберный пулемет и открыли огонь по боевым порядкам роты. Оставив товарищей с пленными, я пополз к пулемету. До него было несколько десятков метров. За мной ползли Копаев и еще кто-то. Шепчут: «Товарищ командир, мины кончились». В голове одна мысль: захватить вражеский пулемет. Наконец цель рядом. Теперь медлить нельзя. Выбрал удобный момент, взмах руки, еще один взмах: и в окоп, где находились вражеские пулеметчики, упали гранаты.

В то время, как автоматчики занимались с пленными, мы установили миномет в только что отбитом у про­тивника окопе и немедленно начали отражать вражеские контратаки. Позиция была выгодная. Наш миномет оказался на фланге контратакующих гитлеровцев. От него хорошо просматривалась местность. Вслед за нами и остальные т бойцы начали быстро продвигаться вперед и прорвались к центру населенного пункта. Ускорили действия и другие подразделения батальона.

Вскоре населенный пункт Куферн был полностью в наших руках.

Мы получили новую задачу: не допустить отход окруженных гитлеровцев. Установили свой миномет возле дороги и открыли огонь по отступающим немцам. Несмотря на большие потери, они продолжали наступать. Противник в ход пустил артиллерию. Один снаряд разорвался совсем рядом. Я был ранен, а трое моих то­варищей погибли. Когда пришел в себя, увидел подмогу: в район огневой позиции подоспели наши главные силы.

Враг был полностью разгромлен.

Алексей Кузьмич Смирнов демобилизовался из Советской Армии в 1947 году. Имеет несколько прави­тельственных наград. В настоящее время работает техноруком Верхневольской лесобазы, избран секретарем партийной организации. Женат, имеет двух сыновей — старший служит в армии, другой — учащийся 7-го класса.

Занятова, Н. Шел парнишке в ту пору девятнадцатый год // Новый путь. – 1968. – 23 февраля. – С. 3, 4.


МБУ «Бокситогорский межпоселенческий культурно-методический центр»
© 2018